Другие Города » Израиль

Иерусалим. Купол Скалы

mgzn — Sat, 06 Feb 2010 09:09:01 +0000

Купол Скалы, иногда переводят как Купол над Скалой, (ивр. כיפת הסלע‎ — Кипат hасела;араб. مسجد قبة الصخرة‎‎ — Масджи́д Кубба́т ас-Сахра; англ. Dome of the Rock) — монумент (не мечеть) на Храмовой горе в Иерусалиме, рядом с мечетью Аль-Акса.

Куббат ас-Сахра, помимо ее религиозного значения, является одним из древнейших и красивейших памятников раннего исламского зодчества, имея правильные пропорциональные очертания и внутренний богато украшенный узорчатый мозаичный орнамент.

Купол Скалы находится на Храмовой горе в Иерусалиме, рядом с мечетью Аль-Акса

Фото: Public Domain
По повелению омейядского халифа Абд аль-Малика (65-86 г хиджры / 684—705 гг. н. э.) в Иерусалиме на месте разрушенного римлянами Иерусалимского храма в 687—691 годах два инженера, Раджа бен Хайва из Бисана и Язид бен Салям из Иерусалима, назначенные Абд аль-Маликом, воздвигли мечеть Куббат ас-Сахра («Купол Скалы»). Внутри купола находится выступ скалы, с которого, по преданию, пророк Мухаммад совершил мирадж. Именно благодаря этому выступу Куббат ас-Сахра получила своё название.

Очень часто в литературе как архитектурный памятник истории ислама ошибочно отождествляется с Мечетью Омара (Аль-Акса). Хотя Куббат ас-Сахра (Купол Скалы) и Мечеть халифа Умара — Аль-Акса два совершенно разных исламских храма, однако они составляют единый архитектурный комплекс Харам аль-Шариф.

Сейчас это здание используется в качестве «женской» мечети. Хотя по изначальному замыслу — это не дом молитвы, а архитектурный памятник, оберегающий камень, с которого вознёсся пророк Мухаммед, на котором стоял Ковчег Завета во времена Первого Храма и с которого, по иудейской традиции, началось сотворение мира (см. Камень основания).

Доступ в Купол Скалы запрещён мусульманами для всех «неверных».

15 февраля 2008 г. землетрясение силой в 5,3 балла по шкале Рихтера оставило свой след в Старом городе в Иерусалиме. Рядом с Куполом Скалы возник заметный провал в земле глубиной 1 м, шириной 1,5 м и длиной около 2 м.
По материалам Википедии, Creative Commons - Share Alike

Израиль. Кесария Палестинская

mgzn — Fri, 22 Jan 2010 16:09:55 +0000

Кеса́рия (греч. Καισάρεια, ивр. קֵיסָרְיָה‎ — Кесарья́) — древний город, располагавшийся на средиземноморском побережье современного Израиля. Город был назван Кесарией царём Иудеи Иродом Великим в честь римского императора (кесаря) Октавиана Августа, передавшего ему в дар ранее утерянные иудеями земли. Древний город в римской провинции Иудея (позднее — в Палестине) на берегу Средиземного моря, ныне — национальный парк в Израиле.

История города

Чтобы отличить Кесарию Ирода от других городов, носивших то же название и построенных в те же годы, вне Иудеи город называли Caesarea martima (Кесария Приморская), а после окончательной утраты Иудеей остатков своего суверенитета и её превращения в римскую провинцию Палестина, в употребление вошло ещё одно название — Caesarea Palestine (Кесария Палестинская). В русской традиции в качестве имени города использовались названия Цезария и Кесария Палестинская, хотя в некоторых источниках можно встретить и название Кесария Стратонийская (от названия, находившегося на месте города финикийского поселения Башня Стратона).

История города ведёт свой отсчёт с конца периода персидского владычества (середина III в. до н. э.), когда финикийцы основали возле гавани небольшое поселение, наречённое ими Башней Стратона. В 96 году до н. э. Кесария была захвачена царём Иудеи Александром Яннаем и тем самым превращена в еврейское поселение. После завоевания Иудеи римским генералом Помпеем в 63 г. до н. э. крепость Стратона вновь становится нееврейским поселением.

В 31 г. до н. э. римский император Август передал поселение иудейскому царю Ироду, который к 10 году до н. э. полностью перестроил его, превратив в крупный портовый город. Город, названный Иродом Великим Кесарией в честь кесаря Августа, стал административным центром Римской прокуратуры в Иудее, а также был основной базой римских легионов. В течение первого века н. э. большую часть жителей составляли сирийские греки. Также в городе жило много богатых евреев. Отсюда арестованного апостола Павла отправляют в Рим. Кесария стала основным портом Палестины и часто упоминается в Новом Завете. После падения и разрушения Иерусалима, Кесария стала столицей Палестины, и её епископы пользовались значительным влиянием. В 198 г. там был собор.

Раскопки в Кесарии

Фото: Public Domain
Позднее Кесария становится одним из главных церковных центров Палестины. В III—IV вв. н. э. отцы христианской церкви преподавали в школе Кесарии и создавали библиотеку. В этой библиотеке находилось раннее издание Библии на нескольких языках, известное как «Гекзаплы Оригена». Эта рукопись хранилась в Кесарийской библиотеке до 600 г. н. э., когда погибла вместе с библиотекой при пожаре. Также интересно, что Иероним Стридонский видел там оригинальную версию Евангелия от Матфея.

В IV веке на кафедре этой епископии восседал отец церковной истории, Евсевий Кесарийский. Во время крестовых походов Кесария играла важную роль как одна из твердынь страны, но с XIII века началось её падение, и теперь от неё остались одни развалины.

В 1940 году в южной части развалин Кейсарии был основан кибуц Сдот-Ям , а в 1977 году к северу от древнего города был заложен современный израильский посёлок Кейсария.

Национальный парк Кейсария

На территории древнего города в наши дни располагается Национальный парк-заповедник Кейсария, в котором до настоящего времени проводятся широкие и активные археологические раскопки. В силу изменения уровня моря, большая часть из них производится под водой. Был раскопан римский амфитеатр, который используется и сейчас, городская стена, ипподром, мощеная площадь с гигантскими статуями, остатки синагоги и церквей, а таже множество рукописей, в которых были найдены первые упоминания о Понтии Пилате и Назарете в том числе плита с посвятительной надписью Пилата императору Тиберию.

Сохранились древнейший из обнаруженных на территории Израиля театр, развалины великолепного «Дворца на рифе», амфитеатр царя Ирода (Ицтадион), участки городских улиц римского и византийского периодов, комплекс помещений общественной бани византийского периода с великолепной отделкой, большой искусственный порт эллинской эпохи и укрепленный город-порт арабского периода, руины храмового комплекса, в котором смешались постройки римского, византийского, арабского периодов и эпохи крестоносцев. Интересны также Площадь статуй римского периода, развалины синагоги византийского периода, остатки римской крепостной стены, ипподром (II век н. э.) и фрагменты акведуков.
По материалам Википедии, Creative Commons - Share Alike

Израиль. Таисия Повалий посетила святые места

Константин — Sat, 28 Nov 2009 23:49:31 +0000

Украинская певица Таисия Повалий во время недавних гастролей в Израиль совместила приятное с полезным. Все свободное от выступлений время она посвятила посещению знаменитых святых мест.

Святые места Израиля

Таисия Повалий съездила в Иерусалим, была у Гроба Господня, возле Стены Плача, попала в храм, когда разные конфессии служили службу возле того места, где сходит благодатный огонь.

Таисия Повалий съездила в Иерусалим, была у Гроба Господня, возле Стены Плача

Поскольку Таисия и ее супруг Игорь Лихута люди верующие, они купили в Храме всем своим родственникам иконки, а также привезли домой свечи, зажженные от благодатного огня. Считается, что они имеют огромную силу и исцеляют человека.

Обязательным пунктом путешествии было подойди к Стене плача

— Мы помолились, зажгли свечи, потушили их, чтобы потом зажигать другие свечи, тем самым освящая их, — говорит Лихута. — Обязательным пунктом в нашем путешествии было подойди к Стене плача, чтобы оставить там записочку с пожеланиями. Практически целый день мы провели в храме и на экскурсиях по святым местам. Успели побывать на горе Голгофе, у Гроба Господня и у Стены плача.

Таисия Повалий привезла домой свечи, зажженные от благодатного огня

Медицина в Израиле

Оценила Таисия Повалий и местных светил медицины. Правда, сделать это пришлось вынужденно: во время выступления певица упала со сцены, спускаясь в зал. Она разбила коленную чашечку, но ей оказали настолько быструю и квалифицированную помощь, что уже на следующий день Таисия могла скакать.

Пользуясь случаем, Игорь прошел обследование в медицинском центре, чтобы узнать, как обстоят дела с его старой проблемой с шеей.

— Мне что-то там подправили, погладили и сейчас ясовсем не чувствую болей, — радуется Игорь. — Медицина в Израиле на высоком уровне!

Таисия, как истинная женщина, приобрела несколько баночек средств для ухода за кожей рук, ног, всевозможные шампуни, изготовленные исключительно на минералах Мертвого Моря.

Повар короля Саудовской Аравии

— Очень понравился один знаменитый ресторан на окраине Тель-Авива, — рассказала Таисия. – Это место нам подсказал Филипп Киркоров. Оказывается, здесь бывают многие наши звезды, была и Алла Пугачева. Так вот, главный на кухне здесь человек служил поваром у короля Саудовской Аравии. Он готовит такие блюда — пальчики оближешь! Мы с супругом заказали мясо теленка. Такого вкусного мяса мы еще нигде и никогда не ели! Хотя я сама, и моя мама чудно готовим.

— Наверное, все секреты в местных специях! И углях! – говорит супруг певицы.

Патриотизм израильского народа

— Но больше всего нас поразил патриотизм местного населения, — продолжает супруг певицы. — В Израиле действует такой закон: раз в два или три года все должны проходить военную переподготовку, и независимо от того, дворник ты или руководитель крупной компании, обязательно должен месяц отслужить. Нам рассказывали, что в одном окопе могут сидеть министр и студент. Представляете? Мы с Таей вообразили: у нас, в Украине, появилось бы такое понятие, как «vip-окоп»!

Израиль. Поездка из Иерусалима на Хевронское нагорье в дни «Войны Осло»

karabas53 — Sun, 18 Oct 2009 22:54:25 +0000

Снова решил предаться воспоминаниям о недавнем прошлом (которое у нас в стране всегда может вернуться новым настоящим) — днях «Войны Осло», начавшейся в 2000 году, — перехода «каменной» интифады в настоящую войну с созданными в ходе «мирного процесса» палестинскими вооруженными формированиями. Но этот рассказ — не о политике.

Перед вами просто слепок, кусочек жизни одного из тех, для кого Израиль — это не теория, не идея, не символ, а просто Земля по которой он ходит, на которой живет и растит детей, которую он знает и любит, замены которой нет… как нет у нас всех другого земного шарика. И эта картинка вписана в рамку нашей сумасшедшей зимы, нашей маленькой страны, где от горы до пустыни — рукой подать, страны, которую хочется положить на ладонь и бережно нести, чтобы не расплескать ее озера и моря...

Только не подумайте, что вам нужно пугаться… ни-ни-ни… ни в коем случае… Да и колорит этот уже в прошлом... Вот когда мне приходилось идти по ночным переулкам окраин Калуги, Казани или Смоленска, будучи там в командировке из Израиля — тогда это и вправду страшновато...:-)

А наша земля осталась такой же прекрасной и ждет — каждого в своем оттенке радуги, только его нужно захотеть найти, каждому свой.

Итак — год 2001, февраль

Как вы знаете — эта зима нас не балует холодами и дождями… но в Израиле всё — не как у людей: если арбуз — то без косточек, если глава правительства — то обязательно дурак, если гроздь винограда ( см. в Книге Исхода ) — то вдвоём не унести, а уж если дождик — то тут не грибочки идти собирать или читать стихи, гуляя под зонтиком, а надо однако быстро-быстро ставни запирать покрепче, мала-мала щели конопатить под дверью и слушать по радио — сколько бедуинов утонули посереди пустыни и скольких бедолаг моряки снимали на лодках с крыш их автомобилей где- нибудь на Приморском шоссе. Первого серьёзного в том году похолодания страна ждала чуть ли не неделю, видимо Г-дь по старости лет подрёмывал и плохо прислушивался к прогнозам сводки погоды… но всему есть конец — и вот, на 20 февраля после обеда обещали светопреставлениес бурей и ливнями (гуманизм, однако, — это чтобы те, кому предрешено на небесах потонуть, успели свою последнюю пайку на земле съесть ). А у меня — в этот день — семинар учителей в Иерусалиме ( от конторы, где я работаю лектором ), я уж договорился, что после него поеду ночевать в Маале-Адумим, это городок на границе Иудейской пустыни, в 20 минутах от Иерусалима, а если автобусы туда не пойдут — так и в Иерусалиме нашел резервное местечко. Ну, посидел пол-дня на семинаре, дело к обеду ( а кормят там — на убой ), но, гляжу, за окном ветер крепчает, думаю- надо бы домой двигать… отпросился у методиста, в 12-30 выхожу на улицу, а там уже- просто буря, уже ветки на тополях ломает… вылезаю из ворот, глядь: стоит знакомый фургончик со всякими железяками внутри, и кличет меня мой сосед из Кдумима — Рафи ( он работает на наладке всяких холодильных и нагревальных систем, в частности, и на армейских базах) — вот так встреча: поехали, говорит, домой, вот только по дороге в пару мест заскочим…

— А куда?

— Да в р-н Иудейской пустыни в одно из ущелий ( называет его — я там бывал, в его низовьях это Мекка изр.скалолазов.)

Кто ж от , да ещё с , отказывается… Поехали… Думал, что спустимся через Маале-Адумим в Иорд.долину и дальше — по дороге на Эйн-Геди, но мы повернули по городу на юг Иерусалима на дорогу к Хеврону… проехали Гило, едем по которое без конца простреливается ) по границе Бет Лехема -вся дорога накрыта густыми облаками, видимость –ноль целых, хрен десятых, буря, дождь стеною, временами, по ( это аварийная спутниковая связь с системой опознавания места машины) — каждые несколько минут: . — вообщем разнообразия мало… Едем потихоньку, за жизнь базарим, Рафи- большой любитель анекдотов, пытаюсь ему серию про растолковывать… Где-то за вторым тоннелем всё- таки застряли в пробке… сидим ( ну это оно и к лучшему, в расуждении близости арабских домов и шансов прицеливания с их крыш ) вдруг впереди, довольно близко, метрах в 200, как грохнет пару раз, сильные вспышки, обьёмные такие, сквозь густой туман хрен поймёшь что… какая-то пальба, по пустой встречной полосе туда и оттуда — несколько армейских джипов… сидим… Рафина М -16 — на его коленях, у меня рука на моей ...... потом оказалось что это солдаты бросали свето-шумовые гранаты в арабов, кидавших в тумане (до их домов 50 — 100 метров ) камни в машины. Вообщем, солдаты тем временем заняли склоны сбоку от шоссе, стояли там в своих накидках, как серо-зелёные грибы под дождём, а мы поехали в этом туманном молоке дальше… и вот уже — перекрёсток Гуш-Эцион, огромные коричневые поля по-зимнему голых со скрученными ревматизмом натруженными лозами виноградников ( Ван-Гога бы сюда! ), а вот уже — мы огибаем Хальхуль и север Хеврона, и выкатываемся в до боли памятные мне места, с которых в 1987 г. начиналась моя к Израилю ( когда я зимою работал там в мошаве Бейт-Ятир в индюшатнике и на обрезке лоз, думал стать мошавником и поселиться в этом районе ) — южное плато Хевронской Горы. Это весьма слабо заселённый район, в котором редкие большие арабские деревни — очень опасные и раньше гнёзда террора ( Ята, Самуа ), теряются в безбрежном просторе покатых пустых холмов полупустынного вида (хотя зимою тут осадков весьма много), разбросанных на них пещер, в которых до сих пор живут особые , одиноких — из 2-3-х халуп, редких еврейских поселков с их красной черепицей, сумасшедших видов с вершин холмов — то на Иудейскую пустыню, то на всю Хевронскую гору, чуть ли не до Иерусалима. Виноградники исчезают, там и сям, на склонах — переливающиеся под порывами всегда дующего тут ветра, зелено- желтые волны низкорослого бедуинского ячменя пополам с сорняками — желтой сурепкой На небе — симфония солнца, дождя, радуг и кромешной тьмы прорывающихся сюда и уносимых ветром клочьев свинцовых зимних туч с оставшейся за нашей спиной центральной части горы... Пятна света и тьмы проецируются на пустыню, на белизну каменных плит на склонах, на Все это бежит и меняется с дикой скоростью, кажется, что пустыня мчится с нами наперегонки... Вот мы уже в верховьях ущелья — но здесь это, скорее, просто долинка, постепенно набирающая уклон на восток. Мир разделился на две половины: перед нами пустыня, озаренная солнцем с радугой- в мелкой дождевой жемчужной мороси, за нами чернота приближающейся тучи… Пока Рафи чинил у своих армейских клиентов бойлер, дождь набегал и убегал раза три, а потом из пелены поднимавшегося из ущелья тумана выплыли на нас совершенно нереальные черные рыцари: детины шварценеггеровских габаритов в блестящих от капель доспехах с выдающимися наплечниками, шарами налокотников и наколенниках, гребнями валиков- накладок вдоль спины, в шлемах с забралами, — на низкорослых, просто распластанных по земле, грязных от глины четырёхлапых черепахообразных зверях — отткрытых пустынных — это возвращался один из спец. армейских патрулей со снаряжением для пустыни, защищающем от травм при переворотах… Не хватало только герольда и орифиламмы или, для полноты картины пленённого дракона на цепях... А немного позже из тумана появилясь и , а может просто — йомены, — нестройная солдатская мокрая толпа в старых американских дождевиках, выдирающая облепленные грязью ботинки из вязкой почвы и, явно, мечтающая только о миске горячего на обед и кружке доброго эля… для них починенный котёл, а следовательно, горячая вода в душе были весьми не лишними...

По дороге назад мы заехали в Кирьят-Арбу, еврейский город, сидящий встык с Хевроном, на высоте 1000 м., угодили в — начался град со снегом и дождём. Место, куда мы ехали было своего рода между Кирьят Арбой и самим Хевроном, чьи дома почти касались кое-где колючей проволоки его ограды, иногда отделённые от неё неск. метрами огородов. первое, что бросилось в глаза, прямо на дороге, вне ворот, да и внутри за ними, — несколько БТР-ов с расчехленными пулеметами и мокрыми головами расчетов, торчащими из люков... Снова сломаный бойлер… залезли в металлическую будку, где он стоит, я держал дверь, чтобы было немного света, в щель по рукам бил град, стучал по стенкам и крыше, по брезенту рядом стоящих шатровых палаток и жести крыш … потом я заметил снаружи в густом какую- то возню, шум моторов, беготню, и, с сильными порывыми ветра со стороны Хеврона, — особенно жесткие очереди градин по железу совсем невдалеке, и, в ответ, какое -то странное тупое эхо со стороны ворот, этак калибр на 12,5 мм… лишь потом дошло, что это за ! Вскоре всё стихло… оказалось, что такие тут дело обычное, помните, как в ... В свете вышеперечисленных событий — ехать домой через Иерусалим возле Эль- Хадера и Бейт-Лехема(Вифлиема), да ещё к вечеру, нам как-то расхотелось, решили спуститься от еврейских поселков Гуш-Эциона сразу на запад на Высокую Шфелу ( предгорья Центр.Горы), чтобы побыстрее выехать с , да и ещё на горе арабских поселений там у дороги нет вообще,… и оттуда — на равнину… доехали спокойно, на спуске — уже вечернее тёплое солнце, ясное небо, тучи впереди — в сторону Шомрона, и позади — на Хевронской горе..., а по обе стороны шоссе — яркие краски весенней зелени, цветущие персиковые сады… благорастворение… Часам к 8 вечера был дома ( у нас пик бури пришёлся на день, но и ночью еще бушевало порядком )… А уже в новостях в 10 вечера сообщили, что именно на нашей дороге, на спуске от Гуш -Эцион вниз ехавший через пол-часа после нас житель г. Эфрата, выбравший этот ( гораздо более длиный) путь в Иерусалим, чтобы не застрять на короткой дороге и не рисковать, получил из кустов на обочине 11 пуль в живот и ноги из АКМ -а ( чудом остался жив )…

Вообщем, было ужасно интересно, ничуть ни жалею о том, что поехал… жизнь — ужасно вкусная штука, пахнущая хевронскими туманами и пустынными радугами, шелестом шин и далёкими горизонтами Моавитских гор… все эти блюда были поданы в этот день, причем в очень оригинальной, истинно восточной сервировке и с местными острыми приправами...

Иерусалим. Живой музей в квартале Эйн Карем

karabas53 — Sun, 11 Oct 2009 20:13:30 +0000

Трудно найти во временах суток что-либо более прекрасное чем вечер. Особенно если ты живешь в стране, где день отвешивает тебе оплеухи своими солнечными лапами, прогоняя с раскаленных улиц в спасительную прохладу жилища. Ну, а если этот вечер приходит к тебе в Иерусалиме, медленно сползая с его холмов и обволакивая тебя предчувствием покоя и прохлады… Ну, а если мы, к тому же, не просто в Иерусалиме, если встретились с ним в одном из самых прекрасных кварталов города, нет — не в Старом Городе, о нем написано много, а в квартале Эйн Керем… И все это происходит 6 июня, и в этот день квартал закрыт для движения машин и весь отдан людям… Вот именно об этом я и хотел бы рассказать… Однако, начнём издалека.

Эйн Карем- особая атмосфера прошлого и настоящего
Эйн Карем — это ожившая сказка, спрятанная в небольшой долине в западной части нашего Вечного города, одно из немногих мест, где еще можно ощутить ту особую атмосферу прошлого, плавно переходящего в настоящее, тот домашний уют « старого доброго времени», в котором во дворах булькали на керосинках огромные медные тазы с розовым или абрикосовым вареньем, а на исходе субботы на улицах танцевали под мандолину.

Как и всё в Иерусалиме, Эйн Керем знавал много в своей долгой жизни. Арабская деревня Алькарм, взятая молодежным отрядом «Гадны»-«Ионатан»; в боях Войны за Независимость в июле 1948 г. (кстати, ее жители составляют сейчас часть населения Дахейше возле Бейт-Лехема), была в древности, естественно, еще в ее еврейском обличии, одним из городов — спутников столицы еще во времена нашествия вавилонян в начале 6 в. до н.э.

Пророк Ирмияху (Иеремия) взывал к его жителям зажечь «сигнальный костер» на башне, чтобы предупредить иерусалимскую округу о приближении врага. Христианская традиция в Евангелии от Луки упоминает город как место знаменитого Сретения — встречи двух будущих знаменитых матерей — Марии и Елизаветы, матери Иоанна Крестителя.

После изгнания евреев римлянами в 70 г.н.э. Эйн Керем, ставший чисто христианским центром при византийцах, а затем прошедший частичную мусульманизацию, долго ждал своих истинных хозяев. И вот они (а значит и мы!) пришли: кто-то слез с пыльных грузовиков, привезших сюда репатриантов-олим в нач. 50-х гг., кто-то с рейсового автобуса в 2002 г.

Автор этих строк и его друзья принадлежали к последним, проделав предварительно не ближний путь от холмов Шомрона (Самарии) к холмам Иерусалима.Начало пятого. Изумительный тихий, прохладный вечер с легким ветерком и запахами сосен, смешанными с ароматами жарящихся лепешек, букетом запахов пряностей и тенями, бегущими по меняющему свой цвет иерусалимскому камню старых арабских домов, монастырских стен и шпилей колоколен.

Все это мы вдыхали, впитывали, во все это вслушивались носом, глазами, ушами, кожей в Эйн-Кереме — живой сказке и в обычные дни, а в этот вечер — сказке, выплеснувшейся наружу, на улицы, дворики, парки и превратившей их в многоцветный левантийский ковер, в который были вотканы эпохи Первого и Второго Храма, средние века, британский мандат — все вплоть до 50-х годов…

В интереснейшем хэппиненге участвовали более чем 300 «артистов» в костюмах, масса переодетых жителей, торговцы в цветастых хламидах на многочисленных лотках, живописные фольклорные оркестры, исполнительницы; танца живота; у дома шейха Абу-Салама, консерваторские парни в жилетках и цилиндрах и почти тургеневские девушки в кринолинах и шляпках с перьями играющие Телемана и Вивальди на арфах, флейтах, гобоях и скрипках в последних лучах солнца в нишах улицы «монастырского квартала» и дворике, утопающего в розах французского монастыря Сестер Сиона. Все это называлось — Живой музей в Эйн Карем.

Мы часто произносим фразу: «история живет среди нас». Но, обычно, она спрятана в камне и строках книг, в рассказах о ней степенных лекторов или бойких экскурсоводов. Помочь ей стать зримой, ощущаемой нами — это непростая, но, как оказалось, выполнимая задача.Вот уже несколько лет муниципалитет Иерусалима организует такие «дни»; в разных районах города. В прошлом году история выплеснулась на улочки квартала Монтефиоре в действе «От Моше (Монтефиоре) до Моше (Даяна)».

Временные рамки нынешнего" музея" были значительно шире — от Первого Храма до алии 50-х, да и палитра культур и традиций различных общин представленные в нем тоже давали гораздо большие возможности для создания подлинно многоцветного панно.

В декорациях не было большой нужды — сам квартал заменял их в полной мере. На входе в квартал с балкона надрывались активисты Хаганы, еврейского подполья, требуя немедленного изгнания английских оккупантов, девушка райкомовского вида старательно выводила под аккордеон что-то очень патриотическое, в «Синего платочка», старая монашка уговаривала компанию репатриантов — олим (марроканцев, поляков, русских...) взять с нее пример, слезть, наконец с сохнутовского грузовика и вместе строить новую жизнь в зеленом Эйн Кереме, где, слава Богу, нет и в помине такой гадости, как иерусалимская канализация (это — реальная история 1949 года!)

Рядом гуляла напропалую шумная йеменская свадьба, плясали женщины с корзинами цветов на головах и жениху омывали ноги розовой водой. Минарет и крыша мечети над источником стали местом на котором вольготно расположился римский патруль, бестактно мешавший, время от времени, как и полагается грубым сынам Лация, беседам Елизаветы, рассказывавшей о безобразиях, творимых захватчиками в ее родном Эйн Кереме и о своем бегстве в горы, с Марией, жаловавшейся на то, что ее Иегошуа слишком шаловлив и совсем отбился от рук, в общем- тяжелый ребенок.

Небольшое кафе рядом как нельзя лучше приютило под виноградными лозами на его веранде вальяжных офицеров Его Величества, кокетничавших с очаровательными английскими путешественницами, одна из которых, строя глазки, читала отрывки из своей книги о этом районе.

Оттеняя картину в беседу включились зашедшие на кружечку доброго пива пара заблудившихся во временных лабиринтах смутьянов 2-го века н.э., времен антиримского восстания Бар Кохбы, в запыленных за тысячелетний путь сандалях и полосатых туниках. Поднявшись на второй этаж кафе можно было окунуться в атмосферу ночного клуба для избранных эпохи Ирода, вместе с оным монархом полюбоваться на древний вариант стриптиза — танец Иродиады, при котором с ее лица и головы последовательно сбрасывались семь нежнейших шалей.

Не дождавшись ожидаемого главного блюда на этом пиру, заказанного Иродом-злодеем торта «усекновенной главы Иоанна Предтечи» (за коей было послано, но вот официанты в древности были не на высоте… так и не принесли, оставив зрителей в хорошо дозированном кадре фильма ужасов), мы вышли на улицу и пройдя сотню метров оказались в низинке, наполненной дурманящими запахами пряностей: хаваджа и заатара в мешках под тентом, вздохами двух осликов и верблюда, и обволакивавшими как-то изнутри звуками пастушеской свирели и бубна в руках одетых в белые хламиды парня и девушки, вплетавших свои мелодии в ткань вечернего воздуха и солнечных лучей, вышивавших тенями склоны ущелья.

Поодаль звучали барабаны — бородатый еврейский «гуру» с длинными пейсами вел за собой в сложный ритм усевшихся вокруг него детей, превращая своими руками какофонию их ударов по звонкой барабанной коже в причудливые, тревожащие и успокаивающие одновременно волны звука, перекатывавшегося в легких порывах ветерка.

По тропинке брела странная процессия, напоминавшая не то нестеровское полотно «Русь уходящая» не то сценку из жизни лагеря хиппи 70 -х годов. Когда в ее хвосте послышались вопли «Цезарь, Цезарь», пробуждавшие в памяти знаменитое -Шайбу, Шайбу- — картина прояснилась.

Оказалось, что это — очередное изгнание евреев Эйн Керема, не то Титом, не то Адрианом (конвоиры сами путались в вопросе имени главы Империи — ничего удивительного, небось набраны сами-то из провинциальной деревенщины!).

Подождав некоторое время можно было увидеть поворот истории вспять.Довольные тем, что и в галуте (изгнании) успели купить мороженое, изгнанницы снова сгрудились у дворца римского наместника. Смутьян с повязкой на голове высказывал явно экстремистские мысли о необходимости решать судьбу народа своими руками и бороться за истинно еврейское государство без всяких там римлян и иных инородцев.

Не будь он одет в цветной хитон вместо джинсовой рубашки и вязаной кипы, и произнеси все это здесь же назавтра, по окончанию праздника, — в утренней газете мы прочитали бы об очередной вылазке ультраправых элементов из еврейского подполья, а камеры полицейской станции на «Миграш Руси», а может и подвалы более серьезной организации, гостеприимно пригласили бы нового постояльца.

Лысый прокуратор внимательно выслушал правду-матку, однако итог диспута был легко предсказуем — тогда, как и сейчас, «компетентные органы» были на высоте. Древняя юриспруденция была быстра и лаконична — казнь агитатора не заставила себя долго ждать. Львов из зоопарка не завезли, рубить кипарисы на крест — дело долгое, поэтому обошлись римским мечом…

Окончание истории — изгнание мы уже видели. Устав от идеологии мы двинулись в сторону французского монастыря «сестер Сиона» (самый симпатичный из орденов, видимых мною), в ожидании обещанных концертов классики в закатных лучах.

Правда, «окно в Европу» нам загородили чашечками бедуинского кофе с аппетитными восточными сладостями, приправленными ароматным дымком многочисленных наргиле, и уже упомянутыми выше извивами животиков знойных красавиц. Воздав должное и этим искушениям плоти и выслушав вдохновенный рассказ местного шейха о высоком посетителе его дома — генерале Гордоне (том самом, жертве тогдашнего «джихада», убитом в Судане в конце 19 в. махдистами, и гостившем здесь в середине века), мы все-таки поднялись на склон ведущий к монастырской дороге.

Преодолев последнюю «идеологическую ступеньку» во дворе местного музея Танаха (Библии), в котором пророк Ирмиягу (Иеремия) продавал поле в Анатот, невзирая на то, что оно уже было оккупировано древними вавилонянами (всего за 7 серебряных шекелей — вот времена-то были!), а правитель области времен Эзры и Нехемии вел в тени шатра беседу о вреде ассимиляции с пижоном в пиджаке и при галстуке, мы вошли в тишину, тишину, которую создавало не отсутствие звуков, а именно их присутствие.

Здесь, среди зелени деревьев и ажурных решеток кладбища звуки заставляли замирать и элегантных старушек-американок и «мачо» с волосатой грудью и золотыми цепями на ней, и пожилых йеменок в «гаргушах» (это такая йеменская женская шапочка, вроде чепчика) на голове и звенящих монисто.

Мелодия поднималась с ветром, спускалась с удлиняющимися тенями… В конце дороги — открытые ворота монастыря, где среди роз сидела арфистка в длинном белом платье и выпускала в полет из своей арфы чарующие звуки «Зеленых рукавов».

А вокруг нее, на зеленой траве, — все увеличивающийся круг завороженных слушателей.Последние лучи погасли, смолкла музыка. Нас ждал еще чудесный концерт Офира Калефа — уроженца Эйн-Керема, показавшего удивительный такт и вкус в подборе репертуара и его аранжировке.

Песни на стихи Бялика сменялись йеменскими напевами, современный Эуд Манор соседствовал со средневековым Шабази. Не было никаких синтезаторов — две гитары, ударные и два гонга у самого певца наполняли ночь настоящим искусством.

Песни перемежались блестящими рассказами Офера о его детстве в старом Эйн Кереме, каждая из песен посвящалась кому-нибудь из старожилов квартала, за именем которого стояла судьба, история…

Ощущение единства нашего прошлого и настоящего, единства всех евреев страны пронизывало всех собравшихся. Погасли огни, кончилась сказка… В полночь мы вернулись домой, в Кдумим. Заряд, полученный за вечер был таким мощным, что моя маленькая Мирьям еще пыталась бить в купленную ей тарбуку по дороге, и заснула только перед домом.…

Дома нас встретила моя семнадцатилетняя дочь Алия с заплаканными глазами. Как раз во время, когда мы развлекались, арабы убили ее знакомого мальчика, Эреза Ронда, ученика 12 класса, с которым, в большой кампании, они ездили в прошлом году на оз. Киннерет на несколько дней (напоминаю — были дни необьявленной «Ословской войны», организатор которой — тов. Арафат таким вот образом праздновал своего Нобеля за мир).

Знакомство — не близкое, но моя дочь его хорошо помнит, она виделась с ним несколько раз на встречах ее молодежного движения… В ткань истории только что прошедшей перед нами, был вплетен еще один стежок.

Не он первый, и, боюсь, не последний… Но звучавшая в ушах музыка говорила: все это уже было, все это мы уже перенесли, хотя и в других одеждах, все это мы еще перенесем… Надо просто помнить и верить в то, что все мы — звенья одной цепи, соединяющей прошлое с будущим.

Этот рассказ написан довольно давно… 7 лет назад. В День Квартала-хэппенинг-реконструкции истории квартала. Многое с тех пор изменилось, ко многому привыкли… постарели и поистерлись мы сами… Только наша земля осталась той же… И древние оливы и кипарисы ловили по-прежнему своими ветвями звон колоколов и блики маковок эйн-каремовских церквей и звуки шофара (ритуального рога) из синагог в недавно прошедшем месяце элуле… И так будет, если веришь, что будет так.

P.S. Вариант рассказа был опубликован мною, в свое время в газете «Вести» в Израиле и сетевом журнале «Хроники Иерусалима». Фото сделаны А. Энтовой

Израиль. Прикосновение к вечности

evalanska — Sat, 26 Sep 2009 16:24:28 +0000

В мире есть только один город, имя которого с трепетом произносят люди разных стран, разного цвета кожи и разных религий: Иерусалим, Ерушалайм, Джерусалим... Общая святыня христиан, иудеев и мусульман — Иерусалим — на древних картах обозначен как центр мира. Вечный город — один из древнейших городов мира, возраст которого составляет более 3500 лет. Только здесь, когда мучают сомнения и душевные волнения, мне становится спокойно и кажется, что все проблемы решаются сами собой. Когда мне плохо, я еду в Иерусалим.

Иерусалим — священный город

Иерусалим — священный город для приверженцев сразу трех великих мировых религий. Для иудеев это вечная столица Израиля со времен библейского царя Давида, город, где был воздвигнут Храм Соломона, главная святыня иудаизма. Для христиан Иерусалим — город, где закончился земной путь Спасителя, место распятия и воскресения Иисуса Христа. Приверженцы ислама называют этот город Аль-Кудс, отсюда пророк Мухаммед совершил небесное путешествие на своем коне.

Для туристов же Иерусалим традиционно является центральным пунктом поездки в Израиль. А для меня этот город – центр спокойствия и умиротворенности. Неслучайно он приводит в порядок ум и смятение чувств – ни в одном другом городе мира не сосредоточено столько святых мест и исторических достопримечательностей, а здесь буквально каждый камень намоленный. И аура поэтому такая необыкновенная, уникальная.

Условно город можно разделить на три части: Западный Иерусалим (населенный преимущественно евреями), Восточный Иерусалим (в основном населенный арабами) и исторический Старый Город, окруженный величественной древней стеной.
В «Христианском квартале» главная святыня христианского мира — Храм Гроба Господня на горе Голгофа, в котором находятся множество христианских реликвий: Позорный столб, темница Христа, Часовня обретения Честного Креста, и прочие святыни. В «Мусульманском квартале» мечеть Омара – одна из древнейших из всех сохранившихся мусульманских построек мира. Именно здесь пророку Мухаммеду были посланы заветы ислама, а на скале виднеется отпечаток его ноги и три волоска из бороды, и именно отсюда пророк вознесся на небо. Главная святыня «Еврейского квартала», сложенная из огромных каменных монолитов, — Стена Плача (Западная стена), единственно уцелевшая часть Второго Иерусалимского храма, к которой, согласно иудаизму, каждый еврей должен придти три раз в год. Когда приходишь к этому Духовному символу еврейского народа и дотрагиваешься до гладких, отполированных миллионами прикосновений камней, на душе становится легко, а тепло святого камня доходит до самого сердца.

Возможностям и впечатлениям нет конца. Конечно, это и Масличная гора — место, откуда состоялся торжественный въезд Иисуса в Иерусалим и где самые древние захоронения. Похороненные здесь, восстанут из праха первыми, когда придет время. И Виа Долороса — Дорога скорби, Крестный путь.

Энергетическая аура Иерусалима несет в себе силу и веяние древности и современности, веры и атеизма, земного и духовного. За свою почти 4000 летную историю Иерусалим накопил в себе пласты всех культур и эпох, в нем соседствуют динамично развивающаяся столица и благоговейный религиозный Старый город. Исторические достопримечательности перечислению не поддаются. На этой земле свой след оставили египетские фараоны, и иудейские цари, крестоносцы и мамлюки, англичане и арабы, римляне и набатеи.

Но в Израиле не только духовные высоты Иерусалима впечатляют до глубины души. Это и еще одно чудо света, самая низкая точка земной поверхности – Мертвое море, уникальное место на земном шаре.
Расположено на 395 м метров ниже уровня Средиземного моря. Его минералы способны вернуть человеку молодость и здоровье и обладают самым высоким эффектом терапевтического воздействия в мире.

Израиль славится своими морями так же, как и пустынями, и в контрасте между тем и другим заключается главное очарование его покоряющей красоты. Помимо Мертвого моря, его также омывают Средиземное море, Красное море и воды Галилейского моря, Кинерета, на самом деле, пресного озера, издавна служившего источником вдохновения для поэтов и музыкантов. Не менее легендарна и река, впадающая в Галилейское море, — древний Иордан.

Уникален и кратер Рамон в Негеве — он является самым большим кратером этого рода в мире, размером 40 км. в длину и 8 км. в ширину.

Рассказывать про Израиль можно бесконечно. Понять его по рассказам невозможно. Там нужно побывать, лучше пожить. Каждый, кто увидит эти прекрасные места и величайшие чудеса природы и цивилизации, почувствует, что прикоснулся к вечности. И обязательно вернется сюда.

Израиль. Можно ли утонуть в Мертвом море?

Константин — Sat, 15 Aug 2009 09:55:52 +0000

Хотелось бы предупредить о реальных опасностях, которые могут основательно испортить отдых на одном из самых странных и самых загадочных морей на Земле.
Сначала расскажу о самом море, берег которого находится на 416 метров ниже уровня мирового океана. В Мертвое море впадает река Иордан, а само оно не так давно соединялось с Индийским океаном. Море мелеет на глазах и уже всерьез говорится о возможной гибели этого чуда света. Но пока море живо, люди с удовольствием предаются отдыху на его берегах. Однако, неосведомленных или самоуверенных туристов подстерегают опасности.